Холод ночного воздуха пустыни еще не рассеялся, когда небольшая группа, словно тени, скользнула к восточным воротам Азура. Звезды ярко горели на черном небе, их далекий свет казался равнодушным к земным заботам. Город спал, его улочки были пустынны, а Дворец Золотого Солнца возвышался за их спинами как молчаливый, спящий великан.

Принц Саммер, теперь одетый в простую, неброскую одежду, скрывающую его статус, чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. Покинуть дворец через потайной ход было первым шагом, но пересечение городских ворот было настоящим рубежом. За этими стенами, за этим зеленым кругом оазиса, начиналась другая реальность – суровая, непредсказуемая, лишенная всякой мишуры.

Тарик, его верный капитан стражи, шел впереди, его силуэт был напряженным. Он тихо договорился с ночным привратником – старым, надежным слугой, который, увидев Принца и его спутников, лишь понимающе и скорбно кивнул, открывая тяжелые створки ровно настолько, чтобы они могли проскользнуть. Ни слова, ни лишнего звука. Лишь мгновение, и они оказались снаружи.

Позади оставались стены, за которыми был умирающий отец и коварный Визирь Казим, плетущий свои сети. Позади оставалась жизнь, которую Саммер знал с рождения. Впереди лежала тьма пустыни и неизвестность.

Первые шаги были по твердой, утрамбованной земле, ведущей от ворот. Но очень скоро под ногами захрустел гравий, а затем… песок.

Это был не мягкий, чистый песок дворцовых садов. Этот песок был грубым, смешанным с мелкой галькой, хранящим дневной жар даже глубокой ночью. Каждый шаг ощущался иначе, требовал усилия.

Рядом с Саммером шла Лейла, его проводница. Она двигалась с удивительной легкостью, ее ноги, казалось, не проваливались в песок так, как его. Она была частью этой стихии, а он – чужаком. Ее светлые глаза сканировали горизонт, читая знаки, невидимые для него.

Позади них, тяжело дыша под тяжестью походного мешка, шагал Джафар, ученый. Он выглядел неуклюжим в своих простых кожаных сандалиях и одежде, совершенно не предназначенной для долгих переходов. Но его глаза горели решимостью, а рука крепко сжимала перевязанный сверток со свитками – его самое ценное сокровище.

Тарик замыкал группу, его рука лежала на эфесе меча. Его взгляд был направлен назад, к воротам, к городу. Он был последним звеном, связывающим их с привычным миром.

Когда они отошли достаточно далеко, Саммер обернулся. Вдали, на фоне темнеющего неба, вырисовывался силуэт Азура. Стены, башни, и над всем этим – золотые купола Дворца Золотого Солнца, уже начинающие тускло светиться в предрассветных сумерках. Это было последнее, что он видел из своего дома. Образ отца, лежащего на ложе, возник перед глазами, подстегивая его решимость.

«Идем, Принц», – тихо сказала Лейла, ее голос был сухим, как ветер пустыни. «Солнце скоро взойдет. Пески не ждут».

Саммер кивнул и повернулся лицом к востоку. Туда, где, как гласили легенды, лежали Пески Времени.

Первые лучи солнца коснулись горизонта, окрашивая небо в пылающие оттенки оранжевого и пурпурного. Пустыня, до этого казавшаяся просто черной пустотой под звездами, ожила. Дюны обрели форму, их гребни засветились золотом. Воздух начал стремительно теплеть.

Оазис Азура уменьшался позади них, превращаясь в зеленое пятно на желтом бархате. Скоро он исчезнет из виду, и останутся только они в этом бескрайнем море песка и неба.

Саммер чувствовал, как меняется его восприятие. Роскошь дворца казалась далекой, почти нереальной мечтой. Важными становились другие вещи: глоток воды из бурдюка, тень от накидки, направление ветра, след на песке. Он был Принцем, но здесь, в пустыне, его титул ничего не значил. Здесь правила стихия. И древние силы, если верить свиткам.