к отчиму, пыталась я заботиться
Но она сразу бледнела, и менялась в лице.
Она странная становилась не только когда, я, говорила про отчима, но и любая соседка на улице
– А почему ты о нем спрашиваешь? – прищуривала мать глаз и, прервав общение,
быстро шла домой.
Дома еще долго бубнила сама с собой
– Федя ей понадобился, ишь ты, интересно, зачем? Сама как была пьяница всю жизнь, думает никто не знает, ага. А работать не хочет.
Про кого это она? Та соседка, что про отчима спросила, никакая не пьяница и работает.
Но потом я поняла про кого, про ту, кто посмел про отчима спросить!
Значит, поэтому я плохая девочка?
А мама продолжала монолог сама с собой, громко и уверенно,
будто меня нет или я мебель иль никто.
Она говорила и говорила, про то, как та соседка никогда не будет работать,
и что она страшная и худая, а потом начинался скандал.
Доставалось мне, а когда приходил с работы отчим – ему!
Одновременно жарилась картошка на кухне, банка соленых огурцов
доставалась с холодильника, сосиски и коньяк для Феди, мама не выпивала.
Она продолжала скандалить, готовя ужин, а отчим, выпив коньяк,
Спокойно ел! Завидуйте белой завистью, дорогие женщины! Отчим любил скандалы!
А мы немного сорвемся – а потом переживаем.
– Я тебя отправлю от пьянки лечиться – угрожала ему мать, заботливо ставя закуску на стол.
– А я там себе бабу найду – разжигал хитрый отчим ревность, он знал, что мама ревнует,
И она замолкала. Даже я понимала, что так нельзя, а я же маленькая.
Глава 12
Стало жаль маму, я решила не обижаться на нее. Я забуду навсегда эту речку
и свою первую любовь, лишь бы стать маминой дочкой.
Когда оставались наедине, она добра ко мне, смеялась моим шуткам.
Мы выезжали в город, и обязательно что – то покупали.
Вошли в моду журнальные столики, и чтобы рядом два одинаковых кресла,
это такой дефицит, но мы раздобыли, и на такси везли домой.
А когда появлялась ткань в магазине, модная, покупали, и я уговорила ее
сшить мне платьице на нашей швейной машинке. Мне надо проверить, любит она меня или нет.
Но наступал вечер и приходил с работы отчим. Её лицо строго вытягивалось,
и в мою сторону летел ненавистный взгляд.
Но я просто хочу быть дочкой, услышь меня, мама!
Не хватало мне еще зайти на кухню, оттуда летел отборный мат и оскорбления.
Почему то, именно мат, менял погоду или измерение, и я уже чужак в своей квартире,
хоть мне выносили с их кухни тарелку, с жареной картошкой.
Да и голодная не ходила, но что – то другое нужно для места под солнцем.
Глава 13
В те времена висели у всех радио на кухне, я услышала музыку, которую потом везде искала. Поехала к сестре Наташе по отцу, она давно училась в музыкальной и была отличница.
– Знаешь, что эта за мелодия? – напела ей немного и она узнала.
– Конечно, это полонез Огинского.
Она легко сыграла полонез на пианино, и я решила разучить его!
Приезжала к ней, в центр города, пока не выучила хоть начало.
Дома не удержалась и позвала маму, что б послушала.
Но только стала играть, как отчим, заложив два пальца в рот, свистнул и запел частушки,
а мама стала ругаться
– Пойдем, пойдем отсюда! Пусть она одна тут, не мешай! – она вытолкала его на кухню
и оттуда я услышала
– Я же говорила, она будет как ее отец, музыку крутить!
И я бросила музыкальную школу, как когда – то забросила речку! Не могу жить в такой энергии, и делать ничего не могу. « Но, это не насовсем» – надеялась я.
Все труднее жилось в моем детском мире, или уже не детском.
Глава 14
Почему так хочется изменить хоть что то, в прошлом?
А вдруг оно меняется вместе с нами? Закручивается в некую спиральку нашей жизни?