— Нет, Альберт, ты сам себя сейчас вообще слышишь? — Только и спросила я, глядя мужу в глаза, пытаясь увидеть там хоть проблеск разума, потому что его предложение попахивало дурдомом.

— Я-то себя прекрасно слышу, просто я устал от кого-то постоянно получать сообщения о том, что ты здесь чуть ли не в петлю лезешь.

— Я никуда не лезу, — тихо сказала я. — Ты вообще думал, нет, прежде чем свои дурацкие предположения и предложения сюда выносить? Ты приехал для того, чтобы, видимо, потоптаться ещё посильнее по мне.

— Господи, Алёна, — запустил в волосы руку муж и прикусил нижнюю губу, — ты сейчас вообще не о том думаешь. Ты не то говоришь, не то предполагаешь. Ты хотя бы пытаешься понять, что у нас происходит? Я вот прекрасно понимаю. Моя бывшая жена, за которую я все равно опосредованно несу ответственность, сидит и сходит с ума в загородном доме. Мой долг как честного человека приехать и помочь ей.

— Твой долг как честного человека… — я туго сглотнула, стараясь больше не смотреть на Альберта. Не замечать того, что он все-таки изменился за эти полгода, что морщинка между бровей стала глубже, а в щетине периодически блестела серебром седина. — Как честный человек, ты должен был исполнить свой самый главный долг, не предавать. Поэтому не надо сейчас рассказывать сказки о том, что тебя так сильно заботит то, что со мной сейчас происходит.

Альберт отшатнулся от стола, тяжело выдохнул, дотянулся до кружки, пригубил горячий чай, обжёгся, психанул, посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

— Ален, вот что ты сейчас устраиваешь?

— Нет, это что ты сейчас устраиваешь, ты куда меня приглашаешь ехать? В квартиру, где живёшь со своей девкой?

Я опустила глаза, потому что мне было даже больно об этом рассуждать.

— Как ты надеешься будет наша дальнейшая жизнь выглядеть, она будет в одной комнате, я буду в другой комнате, так? А за каждое неповиновение и какой-либо скандал ты будешь нас стращать тем, что бросишь двоих и пойдёшь, найдёшь новых. Так, что ли?

—Так, Ален, ну ты как-то вообще сейчас невкусно говоришь обо всем.

— Я говорю правду. Если ты её не понимаешь, то нам не о чем дальше с тобой разговаривать. Никуда я переезжать не собираюсь. Пойми это и прекрати выставлять какие-то глупые условия.

Я медленно оттолкнулась от стола и встала, задвинула стул.

— Ален, давай мы с тобой поговорим как два взрослых рациональных человека.

— Альберт то, что ты предлагаешь, это плевок в душу, это абсолютно не то, чего стоит ожидать от бывшего мужа, как бы ты не прикрывался мнимой заботой. Выглядит это паршиво, а пахнет это плохо.

— Так, Ален, давай мы с тобой немного возьмём тайм-аут в нынешнем разговоре. Я приехал для того, чтобы просто проявить свою заботу. Ты должна это понимать, но не хочешь. Давай мы к тебе переедем, в чем разница? Не вижу разницы, но ты хотя бы будешь под присмотром.

— Мне не нужен ничей присмотр, — произнесла я холодно, не собираясь продолжать дальше никакого разговора. — И будь добр, когда допьёшь чай, убрать кружку в посудомоечную машинку, — произнесла я сдержанно, а потом, шагнув за порог кухни, напряглась, нахмурилась…

Сердце ёкнуло, заставило меня всю сжаться.

Я медленно обернулась к бывшему мужу и уточнила:

— А что это за бумаги ты привёз?

Альберт вскинул бровь, а я не стала дожидаться ответа, быстро шагнула в зал, обогнула диван и, подхватив документы, села в кресло.

По мере того, как я читала текст договора мои брови взмывали все вверх и вверх.

Когда я дошла до конца первой страницы, то подняла глаза и покачала головой.

— Ты что это сейчас удумал? — сдавленно спросила я у бывшего мужа, ощущая, что в крови разливалась паника.