— Я хоть раз принизил тебя, мышка? Назови хотя бы один случай, — Демид вскипает.

— Прямо сейчас! — восклицаю я, а Максимов закатывает глаза.

— Всё правильно, Милен! Иначе ты могла пострадать, а я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось. Тем более по моей вине, — обреченно выдыхая, Демид снова обнимает меня. что-то он зачастил с объятиями, но мне так комфортно чувствовать себя защищенной им. — Обещай мне…

Я напрягаюсь, потому что терпеть не могу давать обещания, которые я по любому нарушу.

— Милена, посмотри на меня, — приказывает он, заставив меня поднять лицо и взглянуть в его карие глаза, в которых бликует фонарный желтый свет. — Пообещай, что ты не будешь лезть на рожон и тем более к дерущимся мужланам.

— Ты не мужлан, — фыркаю я, Демид едва прячет довольную ухмылку. Глубоко вбирает в легкие воздух, словно готовится к сокрушительной речи.

— Ладно, мышка. Сегодня с тебя достаточно. Поехали домой, уже почти три утра, — Демид констатирует факт, указывая на наручные часы.

Мне становится не по себе, ведь столько вопросов роется в голове, и я хочу их задать. Уводя меня подальше от тусовки, я встречаюсь взглядом с тем парнем. Он уже остановил кровотечение из носа, но его потухшие глаза говорят сами за себя – он тоже не рад этой встречи.

— Демид, кто он? — тихо спрашиваю я, кивая на толпу ребят. Усадив меня на мотоцикл, Максимов надевает шлем сначала мне на голову, а потом себе. Снова игнорирует. Я перехватываю его кисти рук и останавливаю, глядя пристально в глаза. — Скажи мне, кто он. Мне кажется, я заслуживаю знать, что между вами происходит.

Мимо нас как раз проходил Артём, и, услышав часть моего вопроса, он не удосужился промолчать, а ответил вместо Демида:

— Это Григорий – лучший друг нашего бунтаря и дебошира, — организатор рассмеялся, и только потом, увидев на наших лицах, скрытых в шлемах, абсолютное ничего, поспешил ретироваться.

Заведя мотор, Демид рвет колеса от асфальта, а затем гонит вперед. Думаю, сегодня для меня приключений вполне достаточно, но на мои вопросы я все же выбью ответы, но немного позже.

19. ГЛАВА 19. Демид

ГЛАВА 19. Демид      

Стоило только увидеть его, как мир рухнул перед взором, а вокруг перестало существовать абсолютно все. Та ночь перед глазами… ее тяжелый вдох и едва слышный выдох. Как я несу ее на руках, ничего не соображая, но несу. Я мчу на мотоцикле, позабыв обо всем. Я снова там – в той ночи, в которой оставил душу. Меня раздирает на части, я готов кричать – и это я делаю прямо сейчас.

— А-а-а-а!!!

— Демид! — мое имя уносится ветром. Свистом уносится назад, а я не желаю оглядываться. Нет. Закрываю глаза… идиот, но я делаю это, и меня накрывает безмятежность. Я чувствую, как снова держу ее за руку, как тянусь к ней, а скорость все нарастает. — А-а-а! Демид, мы разобьемся!!! — снова отчетливо слышу голос девушки, укравшей мое спокойствие в последние месяцы так называемой жизни «после». — Что с тобой!? — кричит она, ударив меня по плечу сзади. Другой рукой она крепко обвила мой торс и вцепилась в футболку. Я резко распахиваю глаза, как раз в момент, когда передо мной по встречной проносится фура. Она сигналит, но я не слышу звука, а только испуганный голос Милены… — О, господи! А-а-а!

Ее пронзительный крик, как спасительная, цепная реакция для моего отравленного прошлым разума. Я рву рулевое колесо вправо и ухожу от столкновения с огромной фурой, которая не оставила бы нас в живых. Водитель продолжал сигналить, словно предупреждал остальных участников движения, какой неадекватный мотоциклист был на их пути.

Милена вцепилась в меня и уткнулась шлемом мне между лопаток. Не дышит. Завернув за крутой поворот, останавливаюсь и понимаю – я сам не дышал, и как будто плотину прорывает, мне становится слишком невыносимо. Внутренности рвет и сердце бьется о грудную клетку, истошно прося о порции свежего воздуха. Глушу мотор, и, легонько накрываю замок рук девушки – дрожит. Я сам начинаю вздрагивать, будто мне холодно. Прохладный ветер продолжает хлестать по телу, остужая пыл. Я выдыхаю и сдаюсь, потому что обязан успокоить Милену и снова вернуть ее доверие к себе.