— Данилой занималась его мать… Но почему Димон…

— Дима большой ребёнок по жизни. А его жене плевать на сына. Она брала деньги на его лечение и спускала на себя.

— Испанский стыд! Но почему Волконский… Ладно, это я с него спрошу, — вспоминаю, как Димон всякий раз находил повод, чтобы не приезжать с сыном. — Услышал тебя.

— Я предложила Диме привозить Данюшу к нам. Волконский же трудоголик. Сутками пашет на компанию, а третья нянька Данилы никакая. Дифирамбы поёт Диме, а с сыном его, как с пупсом обращается.

— Это как?

— Без души!

Мэл кладёт Данилу на подушку и вытягивается рядом с ним.

— Он такой классный, пап, — глаза её сияют, будто и не рыдала пять минут назад. Я не узнаю свою малышку. Девица, которая скачет на татами, как заправский самурай, и гоняет со мной мяч на заднем дворе, вмиг превратилась в ласковую мамочку. Того и гляди майка от молока намокнет. — Данька, смотри, какой у меня мишка. Это мой лучший друг!

Лучший друг у Мэл — плюшевый мишка? Мои легионы! Сколько открытий за одно утро. Маруся совсем другая.

— С Данилой разберёмся, — вздыхаю я. — Давай про твои косяки поговорим.

Старшая дочь смущённо отводит глаза, и щёки её заливает румянец.

— До тех пор, пока ты не вышла замуж, за тебя отвечаю я. Потому получай домашний арест на неделю!

— За что? — отступает Маруся к окну.

— За ночные скачки, распутное поведение и несоблюдение техники безопасности в воздушном пространстве. Ты уже не ребёнок, моя дорогая. Включай голову.

— Но я… Ведь Дима…

— Дима вообще отдельная тема, — мельком вижу, как Мэл напряглась. — Чтобы обнимашек с Волконским я больше не видел!

— Прости, пап, — Маруся подходит и обвивает мою шею руками. — Люблю тебя.

— Твои виртуальные игрушки — это нечто! — тихо шепчу ей и подхожу к кровати Мэл. — Солнце, мы с тобой договорились. Хвост пистолетом!

Треплю дочь по светлым волосам и смотрю на Данилу, обсасывающего лапу серого медведя.

— Пацан-то голодный! Накормить, и к Алёне. Пусть посмотрит. Зря я её, что ли, в институте выучил!

Выхожу из комнаты и, костеря про себя Димона, иду в гостиную. Марго разогнала девиц по комнатам и сидит во главе стола, помешивая ложечкой чай. Встречаемся с женой взглядом и понимаем друг друга с ходу. Так могут только сыгранные бойцы на поле. Марго поднимается с места и ретируется в сторону кухни.

Руслан с аппетитом наминает блины, Димон цедит кофе, но оба отрывают свои задницы от стульев.

— Здорово, орлы! — опираюсь руками в дверной косяк. Утреннее желание накостылять Димону выросло в разы. — Хороши! Оба отличились.

Руслан смотрит на меня исподлобья. Димон, как всегда, с невозмутимым видом, перекатывается с пяток на носки:

— Здорово, большой папа.

— Пойдём, потолкуем, — подмигиваю Димону и иду к лестнице. — Ты уже кожу на роже так натянул, что и правда за сына скоро проканаешь.

Руслан, проглатывает смешок и бухается обратно на стул. Марго уже озвучила им моё желание потолковать с каждым в отдельности и морально настроила на мирный лад. В этом я даже не сомневаюсь. Моя королева умеет грамотно развести не только меня.

Димон поднимается за мной на второй этаж. Казанова с Финского залива! Идёт, помалкивает. В кабинете кивком указываю Димону на кожаный диван и сажусь в кресло напротив. Молчу, положив руки на подлокотники, и прошу небеса даровать мне терпения.

— Прости, сдурил я с Марусей, — Димон изучает свои холёные ногти, будто они у него только что выросли. — Не в теме был, что она по-прежнему с Русланом.

— Да ты что? — выдержка китобоя мне бы не повредила. — Так ты бы у меня спросил, для кого какая ягодка в саду.