– Это я, – откликнулась полная немолодая женщина с высокой причёской крашеных тёмно-каштановых волос. – Я замдиректора по зрителю, главный администратор.

– Очень приятно. Слушаю вас.

– А-а… о чём говорить?

– О проблемах. О своём цехе.

– Ну… наш цех администраторов состоит из трёх человек: меня, Ирины Дмитриевны… – она кивнула головой в сторону рядом сидящей крашеной блондинки с грубоватыми чертами лица. – Так вот, мы…

– А третий кто? – перебил Лавронов.

– А третий наша актриса, она пока в отпуске, выйдет вместе со всеми.

– Так она актриса или администратор?

– Актриса, актриса. И администратор. – Видя, что директор непонимающе приподнял брови, Барабанщикова пояснила: – У нас актёры вынуждены подрабатывать. Завтруппой и два помощника режиссёра – тоже актёры. Конечно, это должности освобождённые, и в добрые времена их занимают другие люди, но мы разрешили актёрам совмещать. У нас и полы в театре моет актриса после утренней репетиции и вечером.

– Что, такая маленькая зарплата? – осторожно поинтересовался Лавронов.

– Меньше, чем вы думаете. – Главный администратор назвала цифру. – Это у нас получают мастера сцены. А молодые артисты на порядок меньше.

– Кошмар… – тихо выдохнул новый директор театра. – Кошмар.

– Так вот, – продолжала Алла Константиновна. – Наши обязанности насмерть схвачены с нашими проблемами. С одной стороны нужна наполняемость зрительного зала, с другой – у людей нет денег, и вообще интерес к театру упал… в связи с такой жизнью. И как нам быть в таких условиях?.. – Она вздохнула и пожала плечами. – Вот, собственно… Такие дела.

– Понятно, – пытаясь придать голосу оттенок оптимизма, покачал головой Лавронов. – Будем исправлять ситуацию… по мере возможности. – Он опять заглянул в блокнот. – Литров Александр Сергеевич.

Все присутствующие в кабинете дружно рассмеялись. Даже строгая Алла Константиновна. Вадим Валерьевич непонимающе поднял на коллег взгляд.

– Саша, тебя сразу раскусили, – обратилась к завпосту администратор Ирина Дмитриевна.

– Хитров, – поправил директора просмеявшийся завпост. – Моя фамилия Хитров.

– Извините, – чуть смутился директор. – Так записал… небрежно.

– Ничего, – бодро откликнулся завпост. – И так, и так правильно.

Хитров Александр Сергеевич чётко, внятно и по существу растолковал свои обязанности новому директору театра.

– А проблем у меня никаких нет, и не будет, – сказал он в заключение своего слова, потом добавил, – если у театра будут деньги.

– А если не будут? – спросил Лавронов.

Хитров вздохнул и театрально развёл руками.

– А если не будут, тогда одни проблемы. У нас как у Остапа Бендера: утром – деньги, вечером – стулья. И никак не наоборот. Вот смотрите… нужны пиломатериалы – без бруска не изготовить ни одну декорацию. Фанера, ДВП, ткань, краски, клей, фурнитура. Под честное слово всё это в магазинах не дают. Нынче все деньги требуют. Так что, как ни крути – стулья только вечером. Утром – деньги. Основа всех театральных декораций – брус. На брус набивается ДВП – вот тебе и колонна дворца, и хижина дяди Тома, и все прочие условности, только успевай раскрашивать. Кое-где и металл нужен, конечно, но это дорого, сейчас лучше обходиться деревом.

– Кто придумывает декорации? – спросил Лавронов. – Вы?..

– Боже упаси, – решительно открестился завпост. – На это есть художники.

– А художников я пригласил?.. – Директор внимательно просмотрел фамилии в своей записной книжке.

– Вы и не могли его пригласить, потому что он ещё в отпуске, – улыбнулся Хитров и серьёзно добавил: – Он у нас один остался. Художник. Главный. Очередной ушла в конце сезона. Так что вся нагрузка на него одного, бедолагу. – Хитров мужественно опустил вниз уголки губ и уверенно качнул головой: – Но он справится.