Выделяет голосом слово «должен».

Мама откашливается и ерзает на стуле.

– Так, – нервная улыбка, – Антон, как тебе в новой школе?

Взгляд Антона, кажется, сейчас может заморозить все вокруг. Мне тоже становится не по себе.

– В старой было лучше, – не улыбка, оскал растягивает его губы, – но кому это интересно?

– Антон, – голос дяди Ромы становится жестче, – ты опять?

– Я просто отвечаю на вопросы, пап. Это вроде как по этикету положено. Хотя я не в курсе всех тонкостей поведения среди столичной элиты.

А я сижу и не понимаю, куда делся тот новенький, с которым я столкнулась в коридоре вечером.

И не могу понять, какой Антон мне нравился больше.

Трясу головой. С чего вдруг он мне должен нравится вообще?

Антон переключается на меня и на его губах растекается коварная усмешка.

Сглатываю.

– Не ожидал, что ты окажешься моей сводной сестрой.

– А вы поладили с Вероникой?

– С Вероникой, – тянет мое имя и у меня по спине маршируют мурашки, – поладили.

Улыбается.

– Так это же просто прекрасно, – расцветает мама.

Антон угукает. Его глаза сужаются, и я понимаю по его взгляду, что он не простил меня и он обязательно отыграется.

– Вероника, спину ровно держи, – выпрямляюсь как струна, и бросаю в маму быстрый взгляд.

Ну неужели хотя бы сейчас нельзя обойтись без замечаний?

Антон удивленно дергает бровью, а я уже предвкушаю, как он меня уничтожит после сегодняшнего знакомства.

– Куда ты хлеб собралась есть, – одергиваю руку от кусочка хлеба, – ты итак немного набрала.

Выговаривает мама, пока я пытаюсь держать губы сжатыми.

– Свет, – одергивает дядя Рома, а у меня щеки вспыхивают.

– Ром, мы договаривались, – с улыбкой говорит мама.

Глаза Антона округляются. А я хочу провалиться под стол. Добро пожаловать в нашу семью.

– Ты должна следить за фигурой. У тебя танцы, – продолжает читать нотации мама, окончательно лишая меня аппетита.

И единственное, о чем я могу мечтать – это чтобы поскорее закончилось это представление. Но если я сейчас сорвусь с места и сбегу, то будет хуже. Мама мне такой бестактности не простит.

Поэтому приходится терпеть.

Остаток ужина проходит без выговоров. Родители что-то обсуждают, пока Антон сверлит меня взглядом.

Уже перед выходом мама решает окатить меня очередной порцией шока.

– Вероника, я думаю, что ты вполне взрослая, чтобы справиться с походом к врачу, – мама так резко меняет тему, что я не успеваю сориентироваться.

Неразборчиво что-то блею.

– Ник, ты заболела? – тут же подключается дядя Рома.

Мои щеки вспыхивают под пытливым взглядом Антона. Не знаю, куда деть глаза.

– Да не то чтобы заболела. Просто в школе на все так реагируют. Недомогание было недавно, – стараюсь побыстрее закончить эту тему.

– Список какой-то дали, – мама взмахивает рукой, а мне хочется в этот момент заставить её замолчать.

– Что за список? Дай посмотреть, – дядя Рома протягивает руку.

Со стороны Антона слышится грубый смешок, от которого меня передергивает.

– Да не надо, я разберусь.

Рука не исчезает, и я покоряюсь.

Протягиваю смятый листок. Дядя Рома внимательно читает и меня задевает, что он отнесся к моей проблеме внимательнее, чем мама.

– Ага, я позвоню в нашу клинику, скажу, что ты приедешь, – поворачивается к Антону, – тебе, кажется, что-то тоже нужно пройти. Мне тренер сказал.

– Капец, доносчики окружили, – бурчит Антон.

– Я договорюсь, когда вам удобно? В субботу нормально будет?

Киваю и такой же кивок следует от Антона. Вот и прекрасно.

Усаживаемся в машину. Я утрамбовываюсь на заднее сидение, чтобы меня никто не трогал. Антон садится вперед.

– Я договорился на счет транспортировки твоих вещей, – дядя Рома выруливает из ворот, обращаясь к Антону, – в течении трех дней подвезут.