– Видимо, вы неверно истолковали мои слова, мадам Бафри? – начал он вкрадчиво, разворачиваясь к женщине, стоявшей чуть поодаль. – А же попросил вас спрятать, а не выставлять все достоинства напоказ!

– Настоящий бриллиант нельзя спрятать, – она гордо задрала голову. – Одень ее хоть в мешок, она будет привлекать внимание. Если хочешь спрятать ценность, то надо положить ее на самое видное место. Выделить еще ярче, сделать еще притягательнее.

Она хитро подмигнула, а я обмерла, не понимая, говорит она про платье или имеет ввиду мою личину. Но ведь она не могла догадаться! Даже магистры не заглядывают настолько глубоко.

– Кроме того, – продолжила женщина, словно вскользь, – зарытый ворот позволит не покупать положенные по статусу украшения.

– Думаете, я не могу себе этого позволить? – вскипел ищейка.

– Ну что за мальчишество! – всплеснула она руками. – Конечно же, нет. Просто в таком случае девушка может не снимать свой прелестный кулон, – она повернулась лицом ко мне и продолжила. – Как я поняла, он ей очень дорог?

Мадам Бафри в упор на меня посмотрела, и я однозначно поняла, что личина для нее не является секретом. Вот только почему она до сих пор меня не выдала, оставалось загадкой.

– Что за тайны с кулоном? – тут же подобрался ищейка, впиваясь в меня взглядом.

– Ничего необычного, просто семейная реликвия, – пожала плечами. – Мне передал его дядя незадолго до того, как пропал. Я ношу украшение в знак светлой памяти о нем.

Сейчас я была безмерно рада, что артефакт личины запрятан глубоко под тканью, а значит находится вне зоны цепких рук ищейки. Не полезет же Рейонер мне под корсет, в конце концов, чтобы его достать.

– А что с господином Вилардом? – встревожилась мадам Бафри. – Что-то случилось?

– На него напали нелегалы. В своем же княжестве. Тела так и не нашли.

Рейонер отвечал на вопросы резкими обрывочными фразами. Было заметно, что воспоминания ему неприятны.

Еще бы! Один из сильнейших имперских стихийников не смог отбить князя у шайки нелегалов. А потом эта же самая нелегалка сначала прыгнула к нему в постель, а затем уничтожила источник рода, обрекая Кастнеров на медленное угасание.

И хоть никакого отношения к нападению на князя я не имела, в представлении ищейки все было не так радужно. Он провалил свою работу по защите империи, да еще и сам пал жертвой коварных замыслов.

– Да что вы говорите, – всплеснула руками хозяйка салона, отчего рукава ее светлого платья на секунду задрались, обнажая тонкие запястья с бронзовыми браслетами, – страшные дела творятся в Синарии. Страшные.

И хоть она стояла ко мне полубоком, я заметила, как расслабилось в этот момент ее лицо. Неужели не верит в версию с нелегалами? Интересно, с чего бы это.

– Вы были знакомы с моим дядюшкой? – пришла моя очередь удивляться.

– Замечательный колоритный мужчина, – она возвела глаза к потолку, не спеша говорить о Виларде в прошедшем времени, – скажем так, в молодости мы были более, чем близки.

Внимательнее присмотрелась к женщине. Она прямо намекала на то, что у моего дядюшки был с ней роман. Хотя, чему я удивляюсь, скорее всего, у Виларда была довольно насыщенная жизнь до того, как род Норен был выслан из столицы.

Это может объяснять ее осведомленность о возможностях магии князя, однако, нисколько не объясняет то, что она не поверила в его гибель от рук нелегалов. Я подозрительно прищурилась, прямо как ищейка парой часов ранее, но продолжать тему не стала, сделав себе зарубку посетить таинственную мадам повторно.

Надо только отделаться от надоедливого хвоста в виде одного из Кастнеров.