- Это-о?.. Иггдрасиль?

Адарт тоже нахмурился от неожиданного удивления, поскольку даже спустя десятки тысяч лет не мог не восхищаться безграничными возможностями Палатиумов. Особенно при создании подобных шедевров. Ведь он сейчас смотрел не на виртуальную иллюзию, а практически на оживший, в буквальном смысле этого слова, мифический образ из ведических легенд древних людей, где даже дымка с радугой и летающие вокруг пышной кроны мирового древа мистические птицы выглядели настоящими и осязаемыми.

- Что-то вроде того. Хотя… я ещё не определился с нужным мне вариантом окончательно. – Дариус опять что-то «подкрутил» кончиком пальца на панели сенсорного пульта, и цветная картинка невероятно детального дуба вдруг сменилась почти схожим древом. Разве что на этот раз полностью однотонным, без листвы и прочей кишащей в её ветвях и корнях мифической живности. Более того, теперь оно больше напоминало сферу с полупрозрачным стволом, по цвету близкому к молочному оттенку. Именно из его пульсирующего и чуть подсвеченного изнутри центра растекались по бесчисленным жилам обоих «крон» красноватые потоки.

Даже при виде совершенно нового, но очень близкого к первому образу варианта, удивление Адарта не поубавилось.

- Реконструкция Колыбели?

- С чего вы вдруг решили, что это Колыбель? Ведь никто не видел, как она выглядела на самом деле. – тем не менее, в голосе Грэнвилла слышалась чуть ли не насмешливая ирония.

- И вы тоже? – Астон перевёл прямой и совершенно невозмутимый взгляд на лицо судебного исполнителя. Не самый разумный порыв, потому что забраться в голову древнему цессерийцу – это равносильно детским потугам понять, как работает вселенная и кто такие боги. Правда, он и не собирался зондировать Дариуса, поскольку прекрасно понимал, чем это могло в итоге для него закончиться. Просто хотел лишь слегка и поверхностно считать его психосоматическую ауру и заодно выяснить, как ему дальше вести себя с этим недосягаемым уникумом.

Магистр ненадолго поджал губы, вроде как в попытке подавить снисходительную улыбку на адресованный ему вопрос.

Сукин сын! Что же это за тип такой и чем подобные ему сверх «люди», на самом деле занимались в подобных местах?

- Если мне не изменяет память… Колыбель находилась в сердце Цессеры. Так что её физически никак нельзя было увидеть. В те времена (впрочем, как и в эти) создать сканер невероятно огромных размеров было вообще никому не под силу. Всё, нам было доступно (и сейчас, к слову, тоже) – это строить банальные теории и гипотетические предположения.

- А теперь ещё и масштабированные макеты? – это был даже не вопрос, а самая обыкновенная констатация факта. – Но стоит отметить, работа воистину ювелирная. Буквально ручная.

- Обыкновенное баловство, очень далёкое от настоящей ручной работы. Ещё и с таким надёжным подстраховщиком.

Дариус манерно отмахнулся от искреннего комплимента, который, к слову, всё же задел нужную струну тщеславия в его неприступной эмоциональной броне.

- Чем ещё тут можно заняться в перерывах между обедом и следственными разбирательствами? Или коротая монотонные будни вечности? К слову… - он снова нажал что-то на пульте, и ещё не до конца готовый «макет» то ли Колыбели, то ли мифического Иггдрасиля вначале вернулся в прежний голографический рисунок из золотистых линий, а потом и вовсе свернулся в трёхмерный куб графического файла. – В своё время приходилось и вправду от скуки ради осваивать человеческие навыки в изобразительном искусстве. Например, такие, как резьба по слоновой кости. Если вдруг выпадет случай, могу даже похвастаться несколькими Шарами Дьявола собственного изготовления. Вы даже представить себе не сможете, сколько же я когда-то запорол столь бесценных для тех времён бивней.