«Можно подумать, ты мне сильно нужна, — огрызнулся Кэвин. — Расскажешь способ — буду только рад от тебя избавиться».
Я бы непременно ответила что-нибудь злое и хлёсткое, но нашу откровенно безумную перепалку прервал стук в дверь.
— Тихо, — прошипела я Кэвину и громко разрешила: — Входите!
Проскользнувшая в комнату горничная присела в книксене:
— Леди Ариадна, прошу прощения, но вас ищет его светлость. Скоро объявят котильон, а затем будет праздничный фейерверк, и его светлость…
— Да-да, я поняла, — раздражённо отозвалась я. — Ступай, я сейчас буду.
Горничная торопливо вышла, а я, мысленно досчитав до десяти, сказала Кэвину сквозь зубы:
— Значит, так. С этого момента вы сидите тихо, как будто вас и нет. Никаких комментариев и уж тем более управления моим телом. Я боюсь даже вообразить, что подумал лорд Сеймур...
«Какая разница? Главное, этот старый похотливый козёл от тебя отстанет».
Характеристика была грубой, но верной, да и вывод мне тоже понравился. Тем не менее я продолжила гнуть свою линию:
— Словом, не смейте портить мою репутацию. А после бала я разберусь, что с вами делать. — Может быть. Наверное.
Не знаю, мог ли Кэвин читать мои мысли — я очень надеялась, что нет, — только хмыкнул он откровенно скептически. Однако ответил: «Ладно. Я вообще, пожалуй, вздремну — что-то устал от тебя», — и замолчал окончательно, проигнорировав моё возмущённое:
— Какая наглость!
Разумеется, после такого я бы ни за что не позволила ему «спать», не призывай меня долг виновницы торжества и послушной дочери. Поэтому вместо справедливого возмездия мне пришлось поправить перед зеркалом причёску, пощипать себя за слишком бледные щёки и поторопиться в бальный зал.

Я плохо запомнила окончание этого безумного вечера. В памяти остались лишь постоянное напряжение, прислушивание к себе, да попытки удержать маску довольной беспечности. И ещё великолепный фейерверк на полнеба, позволивший хотя бы ненадолго отставить глодавшие меня мрачные мысли.

Но вот погасла последняя шутиха, и гости, аплодисментами выразив переполнявшие их чувства, неспешно потянулись во двор замка, где расторопная прислуга уже подавала для них кареты. Праздник закончился, пора было разъезжаться.
Я прощалась, улыбалась, благодарила за комплименты о восхитительном бале — и изнывала от нетерпения, когда же всё это закончится.
А ещё нервничала в ожидании неизбежной встречи с лордом Сеймуром.

— Хайдеррих, — лорд Тристан был доволен и не скрывал этого, — великолепный праздник. Ариадна, сегодня ты затмила и луну, и солнце.
Как и полагалось благовоспитанной барышне, я опустила глаза и пролепетала:
— Благодарю, лорд Тристан.
А сама из-под ресниц бросила быстрый взгляд на лорда Сеймура, стоявшего чуть позади родственника. Высоко поднятый шейный платок не позволял рассмотреть, остались ли у него на коже следы от хватки Кэвина.
«Надеюсь, остались, — в коротком приступе злорадства подумала я. — Старый похотливый козёл». Но потом вспомнила, что будет с моей репутацией, если лорд Сеймур всё же решится сделать случившееся достоянием гласности, и внутренне помертвела.
«А он ещё и приближённый Его Величества… Ох, почему я сразу не убежал из оранжереи!»
— Спасибо на добром слове, Тристан, — тем временем отвечал ни о чём не подозревавший отец. — Я надеюсь, наш уговор о завтрашней охоте по-прежнему в силе?
— Разумеется, — кивнул наш собеседник и повернулся к родственнику. — Ты не передумал, Сеймур? Может, всё-таки присоединишься к нам?
— Благодарю, — чопорно наклонил голову тот, — но долг перед Его Величеством зовёт, а путь до Виндхолда неблизкий. И потому я вынужден уже сегодня попрощаться с вами и, — он подчёркнуто не смотрел на меня, — леди Ариадной.