Естественно, такой резкий демарш Рокура тин Веронье в принципе не мог остаться без ответа. И, ознакомившись с его эдиктом, правительства стран всего континента, усердно науськиваемые представителями церкви Светлейшего, немедленно ощутили в себе желание действия потентата Колхидии осудить. И покарать. В идеале собственноручно. Больше всего радовались соседи, имевшие общую с Колхидией границу, справедливо полагая, что уж кому-кому, а им сам Светлейший велел оттяпать кусок пожирнее рядом с собой, а вот допускать к разделу пирога тех, кто находится далеко, резона-то никакого и нет. Да и кто ж им такую возможность даст? И Корнуэлль, и Габайон, и Угрения немедленно объявили о начале военных действий и выдвинули войска в направлении своего отрезка колхидской границы.

И пока их войска перебрасывались к границе с Колхидией, правительства стран всего континента вместе с иерархами церкви Светлейшего до хрипоты спорили о разделении грядущих сфер влияния на освобожденных территориях и прорабатывали контуры будущих карт, на которых территория Колхидии отсутствовала как класс, доставаясь в разных долях Корнуэллю, Габайону и Угрении. Потому что задавить одну страну армиями трех государств, да с поддержкой остальных, да усиленных благословениями сильнейших служителей церкви Светлейшего – дело времени, а вот выдрать возможные максимальные привилегии у потенциальных союзников – процесс небыстрый и тягомотный.

Все прикинули, все рассчитали, но не подумали о том, что у хитроумного Рокура тин Веронье может оказаться дополнительный козырь в рукаве. Да такой, что способен перебить всю военную мощь агрессоров. А потентат, не мудрствуя лукаво, поступил очень просто: мобилизовал и выдвинул к границам не просто военные силы, а еще и сильнейших проклятийников страны.

Благословение – это, конечно, хорошо. Особенно, если оно подразумевает повышение неуязвимости личного состава или увеличивает прицельную дальность стрелкового вооружения. Но если войску в ответ прилетает целевое проклятье, превращающее любые взрывчатые вещества в пыль, то о запланированных попытках обстрела противника можно забыть. Ну, или срочно озаботиться изготовлением луков и пращей. Арбалеты вот, тоже можно. Рогатки опять же будут в тему…

И никто на тот момент не задумался о том, как это было проделано. А напрасно.

Поняв, что этот козырь у них отнят, командующие армий не растерялись, а, скорее, обозлились. Даже если их лишили возможностей использования артиллерии, то перевес в живой силе никто не отменял. И Шахванш ир Кайнар, главнокомандующий армии Габайона, давно мечтавший об эффектном победном аккорде перед уходом в отставку, первым из союзников отдал приказ войскам о пересечении границы и атаке колхидских блокпостов с использованием исключительно холодного оружия, бросив в бой пикинеров и кирасиров. А уже через четверть часа та часть 12-го габайонского штурмового полка, которая еще оставалась жива, перестала кидаться на верную смерть. Потому что любой боец, пересекавший невидимую на земле линию, падал замертво без видимых причин. А командир колхидских вояк, со своей стороны хладнокровно дождавшись наступления паники во вражеских рядах, приказал открыть по наступающим огонь. Свои-то патроны и снаряды они не проклинали и сумели превратить за считанные мгновенья существование нападавших в ад. Из целого полка по итогу выжили всего двое, да и то, только потому что успели сориентироваться и вжаться в практически микроскопические углубления почвы на почти плоской местности.

Уже сильно потом, после установления сквозь зубовный скрежет некого подобия дипломатических отношений с обнаглевшей страной на одном из официальных приемов на прямой вопрос пресс-атташе Габайона Краншара ир Тоуга почему та атака их армии не увенчалась успехом, посол Колхидии в Корнуэлле Велерин тин Тамфелнье небрежно пояснил, что она и не могла им увенчаться. Потому что некоторые перебежчики оказались людьми талантливыми и ответственными. И по просьбе потентата просто-напросто прокляли землю на несколько метров наружу от границы приютившей их страны. И теперь пересечь ее снаружи живым без специально принятых мер не сумеет никто. После этого стало понятно, почему так и не вернулся ни один из засылаемых в Колхидию через самые, казалось бы, глухие горные тропы и перевалы разведчиков, попробуй пересечь живьем такую зону отчуждения…