Закрыв глаза, я начал молиться. Я не хотел убивать и не хотел, чтобы убили меня, а третьего варианта просто не было. Я знал, что в любом случае будет один конец: я навряд-ли доживу до своего совершеннолетия.

Боевики отошли в дальний угол и о чём-то тихо переговаривались. Слышен был только скрип их ботинок и изредка раздающийся смех.

– Пацан вставай, пойдёшь с нами, – тот которого звали Рахим, схватил меня за руку и повёл на выход из комнаты. Второй боевик взял с собой еще один автомат и винтовку. Здание было трёхэтажным, и мы спускались по разрушенной лестнице друг за другом.

– Рыпнешься щенок и я выстрелю, и как ты понимаешь, я не промахнусь, – грозно рыкнул боевик за моей спиной.

Мне было нестерпимо жарко и очень хотелось пить, но я боялся даже попросить воды, да и не дали бы они мне её. Футболка на мне была полностью промокшей от пота и крови, казалось, что она прилипла к коже намертво.

– Живей, живей, еле плетёшься, – боевик каждую секунду подталкивал меня в плечо.

– Рахим, мы видели пару человек, мне по рации передали, в двух кварталах видели деда и пацана с ним.

– Значит идём им навстречу, да щенок? Заодно мы покажем тебе как стать настоящим мужчиной, может тебе понравится? Сколько тебе лет?

– Девять, я облизал пересохшие губы и огляделся. Солнце палило нещадно, во рту не было ни капли слюны, и я пытался выдавить её языком.

Следующие несколько минут мы бежали, пригнувшись к земле. Вскоре за углом показались стены аптеки. Я не поверил своим глазам, некогда красивое белое здание с голубой черепицей сейчас представляло из себя руины. В зияющих дырах стен виднелась лестница по которой можно было взобраться на уцелевшую крышу, что мы и сделали.

Взобравшись наверх, Рахим толкнул меня в угол, а сам встал у стены и выглянул в зияющую дыру на месте окна. На крыше было ещё жарче, я не замечал раньше чтобы солнце так палило. Голова кружилась и сильно тошнило, кровь с носа наконец перестала течь и засохла на лице чёрной коркой. Мысли как будто исчезли из головы, я не мог ни о чём думать, только о приближении смерти.

– Пацан, ну ка иди сюда, – один из боевиков схватил меня за шкирку и подтащил к проёму в стене.

– Смотри туда, – сказал он, указав пальцем в сторону дома напротив нас. Я увидел высокое здание с со стенами оранжевого цвета и двумя маленькими окнами. Внизу была ярко-синяя железная дверь. Раньше это был овощной склад. Вся стена была исписана арабскими ругательствами и проклятиями. Возле двери чьей-то рукой цветным мелом было нарисовано большое сердце, а внутри него по центру, написано слово «Мама».

– Наш Отец подарил тебе шанс начать свою никчемную жизнь с самого начала. Ты же хочешь жить?

– Д-д-да… – мой ответ был еле слышен сквозь всхлипы, которые вырывались из моей груди.

– У тебя будет этот шанс, посмотри вокруг, эту прекрасную землю нужно очистить от неверных, снующих по ней туда и сюда. Вот тогда наступит мир, которого вы так ждёте. Ты же этого хочешь?

– Д-да- заикаясь ответил я.

Рахим забрал автомат у второго боевика и дал его мне в руки

– Смотри, знаешь что это?

– Да, это автомат, у меня такой игрушечный был, я непонимающе посмотрел на мужчину.

– Вооот, – террористы громко заржали и переглянулись.

– А теперь у тебя будет настоящий. Посмотри какой он красивый, тяжёлый, мощный, возьми его в руки.

– Попробуй прицелиться, – тут же раздался голос сзади.

В наступившей тишине я поднял автомат и приложил его к груди

– А ты умеешь его держать так как надо, у тебя талант, – боевик мерзко улыбался и смотрел на меня.

– Малец, у тебя будет сейчас шанс сдать экзамен и сразу же получить диплом. Смотри на улицу, воон туда, – Рахим показал направо.