- Так, мама сейчас вспомнит, как это делается! – предложила я, усмехаясь и потирая руки. Я вспомнила свою комнату в Академии. В которую боялись заходить даже самые стойкие преподаватели. Вспомнила свою стену, по которой можно было составлять словарь ругательных слов. А потом посмотрела на «какашку».

- Ма-а-ам! – округлились детские глаза, прочитав первую размашистую надпись.

- А что? – пожала я плечами, вспоминая бурную юность. – Чем тебе не понравилось: «Чтоб вам поперек горла встала, когда какать пойдете!». По-моему, мило! Только немного в других выражениях!

- Ма… - выдохнул мой малыш, глядя на меня слегка испуганно.

- Все нормально. Это переводится, как что-то вроде: « Свали в туман, накройся тучкой, заройся в мох и плюй колючкой!», - ответила я, входя во вкус. – Только одним очень емким словом!

Мама, высунув язык, расписывала комнату. А потом решила разрисовать.

- Может, ты попробуешь? – спросила я, протягивая несмываемый магический фломастер. – Давай! Рисуй огурец и два помидора. А потом добавляй … Ладно, мама сейчас сама изобразит свою мечту! Дайте мне половину стены!

- Ма, я спать хочу… Я что-то устал, - вздохнул мой малыш, зевнув. Он стал укладываться на кровать.

- Почему без ботинок? – спросила я, глядя на аккуратно поставленные ботинки, сложенные носочки и одежду на стульчике. Я вздохнула и почесалась маркером, слыша тихое сопение.

- Так, котики! – усмехнулась я, потирая руки. – Нет, хорошо, что они уже пушистые!

Через час я отвалилась от стены, глядя на результат. Эту стену впору называть Министерство Внутренних Органов. Поскольку на ней были изображены, скажем так, сотрудники. А вот этот большой и пушистый – видимо, начальство.

Вот кому я покупала раскраски и пособия по рисованию гадостей? Эх! Столько душ на ветер!

Я честно старалась все исправить. Но выглядело это так себе. Если бы однажды, красавец – демон, любящий чужих детей, дарящий ядовитые цветы и делающий мелкие приятные пакости каждый день пригласил меня после месяца «встречаний» к себе, снял штаны, а там было вот это… Я бы, пожалуй, воздержалась! Нет, конечно, погладила бы. И предложила бы напоить его молочком.

На диване спал наследник моего кредита. Будущий обладатель маминой задолженности, если, разумеется, она не проживет еще лет пять. В чем мама после встречи с его величеством не уверена.

Я присела на диван и погладила его по взъерошенной макушке. Он засопел и потерся носом об подушку.

- Спи, - прошептала я, глядя на комнату настоящего демона. – Маме еще всю ночь грохотать…

Я осмотрела приличный бардак, а потом пробежала. Топала я как стадо коней.

- Тебе еще здесь десять лет учиться! – крикнула я, глядя по сторонам. – Не надо повторять подвиг мамы в первый день.

Я качала заклинанием люстру, гремела креслом и шатала дверь.

- Ну это уже чересчур даже для демона! – воскликнула я очень строго.

Немного пошумев, я вспомнила пособие для мам – демонов. «Ваш ребенок должен быть похож на полтергейста. После него должны оставаться одни руины, пожары и разрушения. Это поможет ему в будущем стать мерзопакосной личностью. Люди воспитывают в детях послушание. Послушные дети удобны. Они не умеют говорить «нет». Им неловко отказывать. Поэтому все ими пользуются. Демон, которым пользуются – ангел или добрый джин».

Я прилегла на диван. Сейчас мама немного поплюет в потолок.

Достав плевательницу и бумажки, я лежала и плевала в потолок, глядя, как они прилипают к лепнине.

Говорят, что настоящее зло не дремлет. Может, куняет, зевает, клюет носом, но не дремлет. А мне что-то так спать захотелось! Мама была уже не самым юным злом, готовым круглосуточно штурмовать чужие нервные системы. Поэтому зло решило … нет, не вздремнуть, а так, повалятся до утра с закрытыми глазами.