- Ну... Как тебе сказать... - Назар почесал затылок. - Грубую физическую силу, конечно, применять нельзя, но щекотка и подзатыльники вполне допустимы.

- Ого, - испуганно выдохнула она.

- Да не боись, девчонок бить не будем, - с хищной улыбкой проговорил Денис Петров.

- Короче, пойманных разбойников можно освобождать. Для этого свободные разбойники должны подбежать к темнице и, хлопнув по плечу пойманного, сказать: "Зеленая печать - можно убегать!" Но это довольно сложный вариант, потому что обычно хотя бы один казак охраняет пойманных разбойников. Так что освободитель должен быть ловким. Если казаки выпытали пароль или поймали всех разбойников, то значит они победили. У них на это есть полтора часа. Если время выходит, а их миссия не выполнена, то значит побеждают разбойники. Проигравшие угощают победителей в кафе. Всем все понятно?

Ребята закивали головами, а во мне стал просыпаться забытый азарт. Давненько я не принимала участия в подобных играх, хотя, помнится, во дворе была одной из лучших.

Перед началом игры мы решили войти в здание и немного прогуляться по нему, чтобы освоиться.  Внутри оказалось темнее, чем снаружи, однако видимость была достаточной. В больнице стоял легкий запах сырости, повсюду валялись разбитые стекла и камни. Кое-где на стенах видны были граффити, значит мы были далеко не первыми, кто забирался сюда.

- Ну че, Сашка, не боишься? - полушепотом поинтересовался Назар, наклоняясь к моему уху.

- Еще чего! - храбро отозвалась я. - А ты откуда вообще про Агилеево знаешь? Ты же не местный.

- Я здесь вообще-то до тринадцати лет прожил. Потом предки развелись, и мать забрала меня в Питер. А сейчас я обратно вернулся, к отцу.

- Зачем?

- Да так... У мамки новый муж... Мне уж лучше с батей, - неопределенно ответил Назар и по привычке затянул короткий хвост на затылке.

- Понятно. Не скучаешь по Питеру? Я там была весной, мне понравилось.

- По городу? Нет. По людям? Немного. Но у меня и здесь полно друзей, так что все в порядке, - беззаботно сказал Фомин, отпинывая в сторону гигантский булыжник с острыми краями.

- Слушай, а что, если это здание сейчас возьмет и рухнет? - озвучила я свое главное опасение.

- Ну, тогда мы все просто умрем, - совершенно спокойно ответил Назар, словно говорил не о смерти, а о покупке туалетной бумаги.

- Что-то умирать мне не очень хочется, - вздохнула я, покачав головой.

- В любом случае переживать об этом сейчас бессмысленно. Все равно ты ни на что не можешь повлиять.

- Ну как же? Можно просто уйти отсюда и свести риск быть погребенной под завалами к нулю.

- Так-то да, но где гарантия, что, покинув Агилеево, ты не подавишься хлебом и не умрешь от асфиксии?  - философски заметил он.

- А при чем тут асфиксия?

- А при том, что от судьбы не убежишь.

- Ты что, фаталист? - я удивленно вскинула брови. - И жизнь, и смерть предопределены?

- Ну... - Назар задумался. - Скорее да, чем нет.

- А я в это не верю. Мне кажется, человек сам творец своей судьбы. Каждый день мы делаем выбор, и он влияет на дальнейшей развитие нашей жизни.

- Может, так, а, может, и нет. Мы с тобой об этом не узнаем. По крайней мере при жизни точно.

С этими словами Назар резко потянул меня за локоть вправо, и секундой позже я поняла, что он уберег меня от острого металлического штыря, торчащего прямо из стены.

- Спасибо, - сказала я, нервно поправляя куртку.

- Скажи, разве это не судьба, что я оказался рядом и спас тебя? - слегка прищурившись, он заглянул мне в лицо своими яркими голубыми глазами.

Между нами повисло странное напряжение, и я, разорвав затянувшийся зрительный контакт, двинулась дальше по таинственному коридору.