Но Путь есть, хоть и не стопроцентно надёжный – всё зависит от настроя Мари. Может и не повезёт, но тут я несмотря на стенания Эмика упёрся рогом: лучше проиграем, чем навредим девчонке. В принципе, даже Бронзовый проникся и гоготал, хотя и не слишком весело: один из вполне сносных Путей был гордо выйти, постоять и… сдаться. На рожи Учид в этот момент не отказался бы посмотреть даже Эмик, а это показатель. Но в таком Пути хватало недостатков, так что мы решили пойти по более рискованному.

Тем временем платформы с Бронзовым и Макенси опустились на плоскогорье. Сказать, чтобы это была “площадка” – ни черта не выйдет. Пара отдельных каменюк, относительно ровных, и провалы-холмы обрывы-ущелья. В общем, такой пейзаж, на котором даже с нехваткой территории местные ничерта не выращивали, при том что теплицы на холмах и менее обрывистых горах я видел.

Тоже – и плюс и минус, начал прикидывать я, но тут мои мысли прервал вызов.

– Хай, даймё Ульвер, счастье скрестить с тобой клинки, вдвойне счастье – лицезреть, втройне – связать с тобой судьбу!

– Привет, Мари, – не остался в долгу и я. – Тоже рад видеть и вообще. И размяться мы с Бронзовым не против.

– Приложу все усилия, чтобы победить! Прошу – не щадить меня…

– Разберусь, Мари, что и как мне делать! – возмутился я.

– Хай! Прошу простить…

– Прощаю, – ответил добрый я. – Ты мне лучше вот что скажи – а поединок-то как начинаться будет? Связь есть вроде только с тобой.

– Он уже идёт, даймё! С момента как Инвиктусы вступили на землю Юрики До! Позволите начинать?!

– Давай начинать, – дозволил я.

       Макенси тут же сорвался с места, причём не вверх – как казалось бы логично. Он нырнул вбок и вниз, оставляя за собой светящийся след ионника. Что, в общем, понятно – Мари должна быть более или менее знакома с местными местами. Не удивлюсь, если в лабиринтах этих гор устраивают гонки на монодисках, как мы в лесах Белояра в своё время. Ну, когда получалось скрытно, без всяких дурацких орунов “об опасности!!!”

И началось то, что мы и ожидали: Макенси выскакивал, наносил удар и улетал. Пока до нас он не доставал – Эмик “растянул” защитное поле, грея эмиттеры, но оказавшись вне досягаемости Деремиты – именного барионного клинка Макенси. Однако долго так продолжаться не могло: увеличенный объём полей, постоянные “разрезы”, а по сути – дестабилизация участка поля при “рассечении” барионным клинком. В общем, через не слишком долгий срок наши поля начнут зиять прорехами из-за перегретых эмиттеров.

Но мы не просто стояли под ударами, хотя и не дёргались как дурачьё. Мы выжидали, когда Мари (или Макенси) разозлится – это было полностью в их характере. И, через три минуты после начала тыкания клинком в поля, пришло сообщение по связи.

– Не щадите меня, Гален! Деритесь! – почти кричала раскрасневшаяся Мари по связи.

– Не отвле… – намеренно оговорился я, равнодушным тоном, но тут же “опомнился”. – Я – дерусь, и ты не трать время на разговоры.

На последнее Мари сверкнула глазами, закусила губу и разорвала связь. Атаки по щиту стали более частыми, агрессивными – уже не совсем “уколы”, а больше разрезы.

– Ты уверен, Гален? Может заблокировать их полями? – не выдержал Бронзовый. – Продуем же, как дурачьё!

И его бурчание было небеспочвенным: конденсаторы и эмиттеры полей уверенно ползли к “красной зоне”, а часть уже её пересекли. Но задержим мы Деримиту на долю секунды, и что? После этого нужен выстрел из Жнеца, или удар Кистенём, чего мы делать не собираемся. А Мари хоть и раззадорилась, но похоже недостаточно.

– Повесим Жнеца на подвес, – через секунду предложил я. – И сделаем вид, что убираем Кистень.