– Я с тобой, – сказал Алик.

Мы вышли из дома.

– Виталинка, ты понравилась отцу. Это очень хорошо.

– Я бы так не сказала.

– Он любит адекватных женщин.

– Спасибо за комплимент.

– Я вызову такси, – сказал Алик. – У меня дело есть. Так бы сам отвез, – оправдался он.

– Такси устраивает.

Алик принялся страстно целовать прямо на улице. Затем вызвал такси. Альбертик не воздержался от ласк. Снова начал приставать. Казалось, он не стеснялся прохожих и заведенных обычаев. Он шел на поводу у собственного желания. Я задумалась: а меня заботили люди? Наверное, да. Я бы отложила ласки до того момента, как останемся вместе. Но я училась у Алика раскрепощенности и свободе.

Подъехала машина. Алик посадил меня в такси, поцеловал в щечку. Вскоре мы с таксистом уехали.

– Любит вас цыганенок, – прокомментировал в такси водитель.

– Откуда вы знаете о его нации?

– Это Алик. Кто же еще не знает?

– Чем он прославился?

– Известный борец и сын цыганского барона. А ты не знаешь? – риторически спросил мужчина.

– Не поверите, но не знаю о спортивных достижениях Алика.

– Я бы все равно держался от него подальше. Лучше русских нет мужиков. И бьют эти цыганята жен.

– Мы часто хотим одну картинку, а выходит другая.

– Витька освободился, не знаешь?

Разговор был похож на беседу двух крайне странных людей, один из которых интересовался судьбой некого Витьки. В городе, должно быть, несколько тысяч Викторов. Однако таксист интересовался судьбой конкретного человека, который отличился чем-то выдающимся, если посторонние должны реагировать просто на имя. Как певицы «Лолита» или «Света». Правда, судя по вопросу таксиста, репутация Вити оставляла желать лучшего.

– Может, еще занят, – предположила я.

Таксист улыбнулся.

– Никого не знаешь, значит, – ответил он, улыбаясь.

– Не знаю.

– Бандюга местный он. Шесть лет сидел, потом еще восемь…

До самого дома слушала истории про хулигана Витьку. Судьбы незнакомых людей не впечатляли меня. Вообще избегала сплетен, поскольку с них начинается зло. Из-за неправильных пересказов рождаются клевета, зависть и прочие порочащие репутацию явления.

– И тебя я узнал, – сказал таксист, когда я выходила из машины.

Я оставила дверь открытой, давая возможность болтуну договорить. Как-то неприлично было прекращать его монолог. Послушаю, как говорится, не убудет с меня.

– Завидная невеста этого города, – продолжил мужчина. – Не торопись!

– Спасибо. До свидания!

Только дома я поняла, о каком Витьке шла речь. Это был племянник Алика, которого он называл братом.

В гостиной Ульяна скандалила с Ланой. Сестра предъявляла претензии пассии отца, касаемо того, что она курировала все его проекты и всячески вмешивалась в отношения с окружающими.

– Не дави на отца! – возмущенно восклицала Ульяна.

– Пошла ты, – дерзила Лана.

– Научись разговаривать!

– А мне не надо перед тобой бисер метать!

Я поприветствовала девушек.

– Представляешь, она поругала отца с дядей Володей, – эмоционально сказала Ульяна.

Дядя Володя был другом папы с детства. Они учились в одном классе, поступили на один факультет. Открыли совместный бизнес. Правда, дядя Володя со временем перебрался в столицу. С отцом они встречались при любой возможности, то есть когда дядя Володя приезжал в город. И сейчас от Ульяны я услышала, что они поругались. Не зная деталей конфликта, я ни сколько не сомневалась, что не обошлось без Ланы.

– Уль, давай сходим в кафе, – предложила я сестре, желая обсудить сложившуюся ситуацию за пределами дома.

– Боже, что с тобой? – спросила она, увидев синяк.

– Ну что, пошли?

Обстоятельства снова складывались так, что приходилось покидать собственный дом. В очередной раз из-за приставучей Ланы. Мы с сестрой пошли в ближайший ресторан. Я заказала бутылку итальянского полусухого вина, а также десерт. Когда официант принес заказ, я решила довольно сообщить Ульяне о влюбленности в Алика.