Бычеголов не остановился и продолжал орудовать кинжалом. А когда работа была закончена, вскинул голову Азрана над собой, держа ее за гриву, и поднялся на ноги. Несколько секунд он молчал, давая нелюдям возможность насладиться зрелищем, а затем рявкнул:
– Я теперь ваш главный вождь! Кто-то хочет оспорить у меня мое право?
Никто не произнес ни слова. Бычеголов швырнул голову вождя в угол и прохрипел:
– Мы выступим против людей!
Еще несколько мгновений нелюди молчали, а затем Ворон шагнул вперед и крикнул:
– Слава Бычеголову!
– Слава! – хором отозвались другие вожди.
Бычеголов вытер рукою потный лоб, переступил через обезглавленный труп врага, взял Диону за руку и повел ее к выходу.
Они стояли на лужайке под огромным черным дубом. Щеки и лоб Бычеголова были испачканы кровью Азрана. Вперив взгляд в лицо девушки, он тихо спросил:
– Ты любишь меня, Диона?
Девушка нахмурилась.
– Ты обещал, что мы никогда не будем об этом говорить, – сказала она.
Бычеголов раздул ноздри и свирепо пыхнул воздухом.
– Я готов отдать за тебя жизнь, – глухо проговорил он. – Если бы не ты, я бы не убил Азрана.
– Я знаю, – тихо отозвалась Диона. Она протянула руку и погладила гиганта по щеке. – Ты правильно все сделал, Бычеголов. Теперь ты главный вождь. И людям не избежать расплаты.
Диона обняла гиганта рукой за толстую шею и провела узкой ладонью по его шишковатой лысой голове.
Бычеголов перехватил ее руку и осторожно поднес к своим губам.
– Все для тебя, Диона! Вся моя жизнь для тебя! Только прошу: не обманывай меня! Если ты меня обманешь, я тебя убью!
Диона холодно улыбнулась.
– Зачем мне тебя обманывать? Ты самый сильный и умный воин в нашем племени. А теперь ты еще и главный вождь.
– Я говорю не про наше племя, – угрюмо проговорил Бычеголов. – Я говорю про человека.
– Про человека?
– Да. Мелна рассказала, что ты произносила во сне его имя.
– Какое еще имя? Твоя Мелна – большая выдумщица.
Бычеголов нахмурился.
– Она запомнила это имя. Глеб-Первоход. Этот ведь тот ходок, который отдал тебя мне?
Несколько секунд Диона молчала, кусая губы, затем улыбнулась и заявила с холодной веселостью:
– Какой ты скучный, Бычеголов! А еще – вождь!
На скулах Бычеголова вздулись тугие желваки.
– Он сам отдал тебя мне, Диона, – угрюмо проговорил он. – Для него ты просто нелюдь. Он ненавидит таких, как мы.
Бычеголов подался вперед и хотел обнять Диону, но она выскользнула из его объятий.
– Я не твоя женщина, – холодно сказала Диона. – Пока не твоя.
– Но ты будешь моей. Через седьмицу жрец Асприй обвяжет нас алой лентой!
– Это будет через седьмицу. А пока я вольна поступать так, как мне вздумается!
Диона повернулась и двинулась прочь с лужайки, но вдруг остановилась и, обернувшись, проговорила:
– А если ты еще раз заговоришь при мне про ходока, я выцарапаю тебе глаза. Надеюсь, ты это запомнил.
Она отвернулась и зашагала прочь.
Дождь закончился. По небу проползали последние лохмотья изорванных грозой мороков.
– Стойте! – приказал своим нелюдям Бычеголов. – Они едут!
На дороге показались газары. Все коренастые, широкие в кости, с жиденькими бороденками и блестящими от медвежьего жира широкими плоскими лицами.
На каждом красовался кожаный панцирь, покрытый металлическими пластинами. Головы лесных людей были украшены коническими шлемами с перьями на макушке. На поясах болтались кривые сабли, из-за плеч выглядывали навершия огромных боевых луков.
Всадник, едущий в голове колонны, держал в руке бунчук из нескольких конских хвостов, оплетенных разноцветными нитями. Завидев впереди нелюдей, газары остановились. Их узкие, как зарубки в коре, глаза смотрели на кишеньских чудовищ невозмутимо и почти равнодушно.