Тот же Дариуш, допустим. И вроде нормальный парень, рукастый, на лицо симпатичный, не женат, но как глянет порой, тут же приемы самообороны вспоминаются и сериалы про маньяков. Тяжелый у него взгляд, нехороший. Кузнец Матеуш тоже не раз намеки делал, но меня от одного его вида в дрожь бросает: огромный и лохматый, как медведь с пудовыми кулачищами, хотя глаза добрые, вот только бриться и мыться он не очень любит. Были и другие парни, всё ж деревня не самая маленькая, хоть и глушь, каких поискать, но я себя совсем не видела чьей-то женой. Особенно женой кого-нибудь из местных.

Мне шестнадцать лет, в самом-то деле! Какой замуж? А только ради мужика в доме, так увольте! У меня уже три есть и пока хватает.

Хм, и чего у меня эти мысли в голове опять крутятся? Не иначе как к непогоде…

На всякий случай глянула в окошко, убедилась, что на небе ни облачка, перекусила вчерашней ухой, умылась, оделась, заплелась, сунула ноги в лапти со следиками из паутины, чтобы мозоли не натереть, прихватила корзинку с дарами для лесовика, махнула рукой Арчи и направилась на «свою» опушку, где обычно общалась с хозяином леса.

С ним мы познакомились ещё осенью, когда обустраивались с Гуччи в ведьминой избушке и пытались понять, как выжить в этих местах зимой, не имея за душой практически ничего. Именно лесовик, задобренный пирогами от мельничихи (от души отрывала!), разрешил нам собирать валежник и сухостой на дрова, не путая тропки и не мороча в лесу, а когда по весне я наткнулась на зараженные странной магической заразой ручьи и без задней мысли начала их чистить, в первую очередь радуясь возможности попрактиковаться в стихийной магии, мы и вовсе сдружились, так что теперь я всегда знала, где растут те или иные нужные мне травы, ягоды и орехи. Через пару недель должны были пойти первые грибы и я ждала этого с нетерпением, желая не только разнообразить ими свой рацион, но и сделать кое-какие заготовки на зиму, а заодно и парочку новых зелий, которыми можно лечить заболевания сердца и печени.

На сегодняшнюю встречу с лесовиком я тоже возлагала много надежд, неся в дар не привычные пироги, а жилетку, которую связал Арчи, впервые добавив к своей паутине теплого пуха Юльки, нашей козы. Благодаря добавлению козьего пуха, жилетка получилась намного плотнее и теплее, чем изделия из всего лишь паутины, а лесовик уже не единожды жаловался на боли в спине, которые особенно сильны в ненастные дни. Несла я ему и мазь от ревматизма, и сдобу, так что искренне надеялась, что лесной дух не откажет мне в просьбе.

Да, можно было договориться о тех же дровах с деревенскими, но с некоторых пор я избегала общения со старшим лесорубом Янушем, случайно услышав его пьяный мужской треп о себе в не самых приличных выражениях. Мол, пока ещё лето, пускай покочевряжится, нос от его внимания задирая, а как осень с холодами придут, так сама на поклон пойду и уж тогда…

Самое смешное, я даже не знала о его интересе, стараясь относиться ко всем ровно и при этом не давать повода рассматривать меня как-то иначе, чем деревенскую знахарку. С его младшей сестрой Ивонкой и матерью Юдитой у нас и вовсе вроде как почти дружба завязалась, когда я по ранней весне вылечила обеих от чахотки, но после этого стараюсь не ходить к ним лишний раз, чтобы только не видеться с Янушем.

В общем, чем больше узнаю людей, тем отчетливее понимаю: надеяться можно только на себя. Ну и немного на мальчиков. Но они нелюди, у них иное восприятие реальности.

За этими самыми разными мыслями дорога прошла незаметно и я, углубившись в лес по тропинке, которую за это время сама и протоптала, вышла на солнечную полянку, куда без дозволения лесовика так просто не попасть. Густая сочная трава с редкими для леса цветами, разноцветные бабочки, невероятный запах нагретой солнцем земли и высоченные ели-сторожа вокруг – как и в первый раз я прикрыла глаза и шумно вдохнула аромат лесной жизни, чувствуя, как по телу бежит не просто кровь, а полноценная магия.