– Много ли постояльцев в отеле? – пропустив вполне прозрачный намёк Фрэнка мимо ушей, полюбопытствовала я.

– Немного, мисс, – сказал портье. – Кроме вас и мистера Хеммерсмита, ещё семеро гостей. У нас не так много номеров и практически все заняты, – и добавил вслед за девушкой на рецепшене: – Надеюсь, мисс, вам понравится ваш номер.

Я попыталась улыбнуться. Не знаю отчего, но меня охватило смутное беспокойство, как будто эта поездка может обернуться для меня чем-то очень нехорошим. Однако я, отбросив хмурое настроение как ненужную обёртку от шоколадной конфеты, поспешила вслед за Паркером.

Когда-то в башне наверняка имелась лестница, может быть, она сохранилась до сих пор, просто её не было видно. Мы поднялись на лифте, в котором, будь он на дюйм-другой теснее, разместиться втроём, не касаясь при этом друг друга локтями, было бы весьма проблематично.

Кованые дверцы раскрылись, приглашая в неширокий коридор, освещённый, как и та часть Замка, где мне уже довелось побывать, лампами в виде факелов. А вот устилавший пол красный ковёр был мягче и толще – мои ноги утонули в ворсе по щиколотку.

Номер Люкс был шикарен и вполне оправдал мои ожидания. Состоял он из четырёх небольших комнат: кабинета, спальни, гардеробной и ванной. Мебель современная, стилизованная под старину, обитая дорогим белым шёлком. В спальне располагался большой камин из красного кирпича, в котором жарко пылали поленья. Перед камином изящная кованая решётка, установленная на кожаном коврике. Пол застелен толстыми коврами. Шторы из тёмно-красного бархата обшиты золотым шнуром, у окна стояла щедро украшенная игрушками и гирляндами ёлка. Иными словами, всё здесь дышало тёплым изысканным комфортом.

Пока Фрэнк расплачивался с портье, я заглянула в ванную комнату, где сверкали хромированные краны и высокие, в пол, зеркала, а шикарная угловая ванна манила скорее отдохнуть и расслабиться в горячей воде с ароматной пеной.

– Нравится? – послышалось совсем близко, и в висевшем напротив зеркале отразилась знакомая фигура.

– Фрэнк? – вздрогнула я, удивляясь самой себе – отчего испугалась?

– Кто же ещё! – хохотнул тот и притянул меня к себе. – Ты же не возражаешь против того, что я забронировал номер на имя мистера и миссис Хеммерсмит? Так звали мою прабабку в девичестве.

– Конечно, не возражаю, – улыбнулась я и добавила: – Но почему же портье упрямо называл меня мисс?..

– Не всё ли равно, как обращается к тебе портье? – отвечал Фрэнк. – Я заплатил ему достаточно для того, чтобы он оставался о нас наилучшего мнения.

– Ты всегда поступаешь правильно, – проговорила я. Казалось, в эту минуту я убеждаю в этом саму себя, чем говорю от чистого сердца.

Но Фрэнк не уловил в моём тоне ничего такого, что могло бы его оскорбить. Он провёл ладонью по изгибам моей талии и коснулся губами чувствительной кожи на шее. Я вздрогнула.

– Фрэнк! – вырвалось у меня.

– Как насчёт того, чтобы принять ванну вместе? – игриво спросил тот.

В любое другое время я бы с удовольствием приняла подобное предложение, но… Какая-то странная усталость сковала всё тело, и меньше всего на свете я хотела бы сейчас с головой окунуться в омут любовных наслаждений.

– Я устала, – выдавила я.

– У нас ещё целых три дня впереди, – с несколько наигранным оптимизмом, изо всех сил скрывая разочарование, проговорил Фрэнк, – пойду поищу бильярдную, – и, запечатлев на моей щеке нежный поцелуй, в гордом одиночестве покинул номер.

А я, проклиная себя на чём свет стоит, заперлась в ванной.


Я уносила ноги что было силы. Деревья мелькали слева и справа, еловые ветки хлестали по щекам, рвали платье. Я всегда была довольно спортивной особой и однажды даже выиграла женский марафон в Маунтоне, но так быстро я ещё никогда не бегала. Настолько быстро вообще не бегают люди. Но на то имелась веская причина – за мною гнались волки, огромные, свирепые, готовые растерзать меня на мелкие кусочки. Они делали гигантские прыжки, но всё равно не могли догнать меня.