Раньше Виссарион никогда не боялся совершить ошибку. Мама всегда говорила ему, что ошибок не существует, ведь всё, что мы делаем приводит нас к счастливому концу… Но такой ли счастливый конец ждал его родителей?

Виссарион поднял фотографию с пола, положил ее перед собой. На листке бумаги до сих пор красовалась вся та же девушка в приталенном платье. “Странно…” – подумал Виссарион. “Если вообще смысл пытаться узнать что-то, понять, когда всё, что у меня есть – это маленький клочок бумаги, который может являться чем угодно… Даже тем же самым отрывком из любой газеты. Стоит ли мне вообще пытаться изменить что-то? Это ведь намного сложнее, чем просто ждать, пока счастье придет само…”.

Мысли уводили Виссариона далеко, далеко. Но он знал, что надо что-то делать.

Когда он попал к бабушке, ему казалось, что жизнь закончилась, что он более никогда ничего не сможет, у него ничего не выйдет. Он навсегда останется несчастным, одним. Заключенным в этих четырех стенах. Но чем дольше он смотрел на фотографию, тем больше ему хотелось бежать, изменить что-то. В отражении этих глаз он видел самого себя. Он начинал находить схожие черты: улыбка, глаза, нос… Ему казалось, что эта фотография меняется, но это было не так. Но чем больше он вглядывался в нее, тем сильнее он хотел жить. Жить, а не просто существовать. Казалось, что спичка дотрагивается до коробка, разжигая огонь надежды…

В дверь постучались. Это был Родион. Виссарион, спрятав фотографию в блокнот, лежащий на столе, разрешил войти. Родион поспешно подошел к мальчику.

– Как твоя скрипка? Краска должна была высохнуть, дай взглянуть.

Родион подошел ближе к столу, за которым сидел мальчик, взял в руки скрипку и принялся тщательно осматривать инструмент.

– Что ж, характерный запах краски еще присутствует, но следа как и не бывало. Это хорошо. Правда я бы на самом деле еще чуть подровнял слой на скрипке, но думаю, мадам и так не заметил произошедшего.

Виссарион повернулся к дворецкому.

– Думаете, она сильно злилась бы, если узнала?

Родион положил скрипку обратно и сел на кровать.

– Думаю, даже не стоит думать о том, что могло произойти бы в таком случае. Лучше не беспокоить ее. В последнее время хлопот ей хватает.

Виссарион встал со стула и присел рядом с собеседником на кровать.

– Вы говорите о статье в газете? Из-за этого она так переживает…

– Да… И это тоже. – Родион опустил голову.

Мальчик задумался, выдержал паузу, сказал:

– Родион, скажите мне…– Виссарион посмотрел на дворецкого, – почему мадам никогда не говорила мне, что у нее есть еще одна дочь, помимо моей матери? Почему она скрывает, что у нее два ребенка…

Родион откинулся назад, опершись на свои руки, взглянул в никуда.

– У мадам П. много секретов, которые она никому никогда не расскажет… Но на самом деле она никогда не скрывала, что у нее двое детей. Она просто не хотела, чтобы о твоей матери вспоминали.

– Вспоминали? – Виссарион развернул торс к Родиону, – Что ты… Вы имеете в виду? Бабушка не любит вспоминать о моей матери?.. – Виссарион опустил голову. – Мама говорила мне, что, когда она встретила папу, ей пришлось сбежать из родительского дома, потому что бабушка запрещала ей видеться с ним.

Родион ехидно улыбнулся. Виссарион смотрел на него, всё ожидая ответа.

– Мадам П. не нравится, что я так добр к тебе, Виссарион. – Родион взглянул на юношу. – Она считает, что я говорю много лишнего и о ней, и о твоей матери.

Виссарион покачал головой.

– Но почему? Объясни мне, почему мне нельзя знать о них ничего? Почему я живу тут уже как два года, а кроме как “правил поведения” я ничего не знаю? Почему мне нельзя выходить из дома, почему нельзя смотреть в глаза своей бабушке, почему…