Егор крутанулся на месте и, раскинув руки, довольно пропел:

– Мне тут нравится. Даже несмотря на подзатыльники в коридоре, нравится.

В стену была вделана чистая, побеленная галанка. За ней устроился старомодный шифоньер. С торца к нему льнула высокая металлическая кровать с грудой подушек и с вышитым подзором по низу покрывала. На изголовье её располагались металлические перекладины с полыми шариками, в которых запросто припрячешь мелкие вещицы. Справа от Егора – ещё две такие же.

– Чур та, что у окна – моя! – торжествующе заявил Макар.

Ловко проскользнув к выбранной кровати, он закинул на неё рюкзак, а потом и сам заскочил и плюхнулся в ворох подушек.

– Моя у шифоньера, – строго предупредила Яна из кухни. – Не занимать.

– Отлично. Мы нашли крайнего. Крайнего от двери – меня, – недовольно бросил друзьям Егор и принялся распаковывать вещи. – И почему я не удивлён?

На стол на крепких ножках посередине комнаты, который был накрыт скатертью с вышивкой, он отправил ноутбук. У большого состаренного зеркала на стене, обрамленного самодельными короткими шторами в сборку, на крючке пристроил ключи от городской квартиры, чтоб наверняка не потерять. Затейливые часы с кукушкой на стене между окнами, которые оказались нерабочими, трогать не стал. Не умел он обращаться с такими предметами. Пусть молчат пока. В правом дальнем углу, где ссутулился ламповый телевизор, накрытый узорчатой салфеткой, нашёл резную полку в два яруса и тут же заставил её привезёнными книгами.

– Парни, ну и где вы там пропали? – донеслось из задней. – Мне срочно нужны мужские руки.

В тесной кухоньке, куда Макар занёс пакеты с припасами, и где в согласии уживались простенький шкаф с посудой, скромных размеров обеденный стол и три табуретки, уже во всю хозяйничала Яна. Здесь же дремал кургузый холодильник, который она быстро привела в чувства, подключив к сети, и он тут же недовольно загудел, взбрыкнув на месте. В углу оказалась газовая плита с двумя конфорками, а у входной двери примитивный умывальник с эмалированной миской в раковине.

– Кстати, вот руки помыть с дороги было б нелишним, – назидательно произнёс Егор, и убрав ярко-оранжевую посудину на стол, схватил мыло из мыльницы, на всю открыл кран и с довольной улыбкой принялся за дело.

Но и тут его поджидали неприятности – ноги его тотчас оказались в луже. Он отскочил прочь, потряхивая мокрыми руками и ругаясь – лужа за ним. Спасён он был Яной, которая запрыгнула на порог, дотянулась до крана и перекрыла воду.

– Ну, Егор, ты чего, – рассмеялась она.

– Да что ж за день такой сегодня, – закатив глаза, простонал Егор.

– Да, Кашевский, это тебе не городская квартира, – рассмеялся Макар. – Но и плюсы есть – если ты решил заделаться нежитью типа водяного, то никого не затопишь.

– В доме и вода есть, и канализация, – объяснила Яна, брякнув блюдо обратно в раковину. – Вон там за шторкой душевая кабина. Еле уговорила баба Нюру её установить. Упёрлась и ни в какую на уступки не шла. Она женщина с характером была – не убедишь, если не по её что. Нет, и всё тут. Не нравилась ей моя идея с водопроводом. Я и так с ней, и эдак. Еле уговорила: напомнила ей, что ты, Егор, человек городской, и когда поселишься здесь, не слишком проникнешься отсутствием удобств. После она отступила. А вот рукомойник пришлось оставить как есть. По старинке. Тут баба Нюра была непреклонна.

– Понятно, – устало протянул Егор, потирая лоб.

– Вот смотри, под раковину ставят обычное ведро, – объяснила Яна, открыв небольшую дверку под умывальником. – Туда вода и стекает. Правда, следить надо, когда оно полное наливается – выносить на улицу. А если ведра временно нет, как сейчас, то в раковину тазик ставят.