Кристофер уже ходил вглубь грибной рощи, был на острове-вулкане, изучив его вдоль и поперек. До сих пор единственным местом, где парень не был, являлся центр дерева-рощи. Деревья охраняли что-то, в этом он был уверен. Внутри, за стенами из стволов была небольшая поверхность, поляна, возможно, которая не была заросшей деревьями, Крис видел ее сквозь одну маленькую щель, когда рубил деревья на постройку лодки.
Топор уже основательно натер руки еще на третий день, но мозоли быстро огрубели, поэтому сейчас это было только к лучшему. Взяв свое орудие, Крис пошел к дереву-роще. Около получаса он решал, откуда начинать рубить, наконец было выбрано место неподалеку от смолистой трещины, где для прохода внутрь нужно было срубить только два дерева. Деревья были толстыми и высокими, такие явно не сдадутся без боя. Но у Кристофера было одно преимущество – ему некуда спешить. Теперь, когда все готово, припасы сделаны на несколько дней вперед, есть крыша над головой и лодка, единственное что парень до сих пор не удовлетворил – любопытство. Он размахнулся и ударил по первому стволу. Гулкое эхо по всему дереву, первый сноп щепок…
На то, чтобы вырубить первое дерево, понадобилось около пяти часов, если не больше, день сменился вечером, корни уже готовились к пению. Когда дерево с хрустом, начало заваливаться набок, Кристофер едва успел отскочить. С оглушительным грохотом, ствол упал на землю, из сруба медленно сочилась смола. Теперь Кристофер ясно видел – внутри чащи действительно была поляна! Деревья не только защищали ее со всех сторон, но и расставляли листья таким образом, что даже вечернее солнце успевало освещать ее.
– И как же выглядит это сокровище Чащи? – бормотал под нос Крис – может, внутри дерево, от которого растут все остальные? Или какой-нибудь древесный паразит? К ночи я это узнаю… – он ухмыльнулся. Сделав небольшой перерыв на восстановление сил, попив воды из грибного бочонка, и наскоро перекусив мясом ящеров, он вновь принялся за работу. Оглянувшись через плечо, он увидел знакомую до боли сине-зеленую спинку и красные глаза, таращившиеся на него с камня.
– Здоров, лягух – улыбнулся Крис – пришла проверить, кто нарушает твой ночной покой? Увы, раз я не могу спать из-за этих дурацких завываний вашей местной флоры, то и другим я спать не дам. Принцип, понимаешь?
Лягушка лишь наклонила голову. Ее шея постоянно мелко пульсировала, насколько помнил Крис, они так дышат, быстро-быстро. Он нанес еще один удар. Затем еще один. Войдя в ритм, хозяин острова начал напевать себе под нос одну из морских песен-шанти:
Поднимите его на борт и перенесите на корму
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Положите его там, где следует
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Вытащите из мешков и пусть он отлежится
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Туго скатывайте его в тюки, в них он и останется
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Запрячьте его поглубже в трюм
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Там ему и место, а затем в дорогу
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Когда я вернусь в Ливерпуль,
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Я брошу швартовы малышке Сэлли Браун
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Я отбуксирую ее туда-сюда
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Я сниму с нее шкивы и поставлю под паруса
Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!
Шанти была размеренной и спокойной, идеально подходила для мерных ударов топора, хотя когда-то, насколько слышал Кристофер, ее пели матросы, работающие с хлопком, а не дровосеки. Собственно, про хлопок в песне и поется.