«Поправляйся. Если я заболею – пожалеешь…» – угроза вызвала улыбку и азартное предвкушение чего-то невероятного.

«С этой малышкой не соскучишься…» – усмехнулся Ян и, налив в стакан морс, решил сначала поесть кашу…

8. Глава седьмая

Человек – удивительное существо. Никогда не знаешь, что от него ожидать и, если мы уверены в том, что прекрасно знаем самих себя, то это, скорее всего, не так.

Я вот сейчас была в полнейшем шоке от себя. От своей выходки. От напора… Смотрела на себя со стороны и не верила. Я ведь… да близко бы не подошла к простуженному человеку! А тут так отважно шагнула в рассадник микробов…

Стоило покинуть общагу, накатило осознание, а вместе с ним тошнота. Голова закружилась, пришлось опуститься на ближайшую лавочку, чтобы немного прийти в себя. Достала из рюкзака воду и, сняв маску, сделала несколько глотков.

– Да ты спятила, Волгина, – усмехнулась вслух, пугая прохожих. Стася мне не поверит, решит, что вру, потому что такое не может происходить со мной на самом деле. Ни одного парня за двадцать лет. Может дело в этом?

Прислушалась к себе и качнула головой. Да нет… я всегда была настолько брезглива, что не испытывала никаких сексуальных желаний, тогда что на меня нашло, если не желание удовлетворить физические потребности? Жалость? Сочувствие?

Не-ет… я не солгала Соколову, когда говорила, что его можно поздравить. От хорошей жизни не уходят, если парня всё устраивало, он бы никогда так не поступил, а раз оборвал все связи с отцом и отказался от его покровительства, или как там это называется, значит не выдержал. Значит, причина была весомая. Я бы хотела его расспросить об этом, но мы не в тех отношениях…

Кисло усмехнулась и сделала ещё несколько глотков воды. Ужас… я сама пришла к парню и потребовала обещанные свидания. Где же я могла подхватить бешенство?

Телефон в кармане пальто завибрировал. Звонила педагог по театральному мастерству. Я совсем забыла про репетицию сегодня…

– Да, Ольга Андреевна, – ответила сдержанно. – Прошу прощения, что не предупредила, случилось кое-что непредвиденное, – произнесла, сгорая со стыда. С ума сойти, я сорвалась к Соколову, забыв обо всём на свете. Домой приеду, нужно температуру смерить…

– Я сочувствую, Ясенька, но может ты всё-таки приедешь, если освободилась? – елейным тоном поинтересовалась преподавательница.

– Уже еду, Ольга Андреевна, – заверила, поднимаясь с лавки. – Через пятнадцать минут буду, – хорошо общага недалеко от универа, на метро… на метро быстро доеду. Правда я им не пользовалась уже лет десять…

Надела на лицо чистую одноразовую маску, выкинув предыдущую, натянула на руки перчатки, обработав их антисептиком и спустилась в «подземку». Всего три станции проехать, а такое чувство, что тридцать три: время тянулось невыносимо и мучительно долго.

Я замечала каждый чих, каждых вздох окружающих людей и внутренне вздрагивала. Напряжение тугим узлом скручивало внутренности, меня бросало то в жар, то в холод, хотелось поскорее покинуть этот душный вагон и забраться под душ. Прямо в одежде. Но вместо этого я мужественно поплелась обратно в универ…

Помимо постановки мюзикла по русским народным сказкам, мы готовились к новогоднему концентру, в котором принимали участие студенты с других факультетов. Я согласилась отвечать за музыкальное сопровождение и, когда видела ребят с продюсерского, которые были ведущими, вспоминала Соколова. Если бы он не ушёл, то сейчас стоял бы на этой сцене...

Следующие несколько дней я была загружена учёбой и домашними делами. Стася пыталась выяснить, как прошла моя поездка в общагу, но я виртуозно увиливала от этой темы. Правда, ловила себя на том, что волнуюсь за Соколова, но писать не решалась. Не хотела навязываться, да и… я уже немного пришла в себя после моего безумного поступка и начала думать, что совершила глупость. В конце концов, у парня есть мой номер, надо будет – позвонит.