Полукровка склонил голову на плечо, закатил глаза…

Ненавязчивое воображение нарисовало перед мысленным взором Игоря картину. Шестёрка-полукровка погибает у него на руках от яда, посвящённые начинают подозревать, что он действовал по научению Гедеона, его судят перед Советом, он оправдывается, всплывает факт, что он знал про яд и позволил полукровке, принадлежащему со всеми шнурками Руслану, погибнуть, и кто знает, вдруг Гедеон в самом деле всё организовал? За родом Кира начнут ходить эти четверо… если их только четверо, и ему самому усложнят жизнь. Как Рюрику, например…

…полукровка закатил глаза и рассмеялся. Взгляд волчьих глаз утратил холодящую проницательность. Игорь понял, что повёлся на спектакль.

Богдан смотрел в стаканчик:

– Известный яд. Убийца неизобретателен. Или небрежен.

Парень поднял лицо и беззаботно улыбнулся.

– Неумён. Откровенно магазинные ягоды на прилавке, с которого продают мятые апельсины и не первой свежести яблоки…

Игорь обернулся. Да. Апельсины и яблоки.

– Ужасно, – фыркнул полукровка, быстро вкладывая в рот ягоду за ягодой и глотая, почти не жуя, – так можно разлюбить клубнику…

Скомкал стаканчик и засунул в карман кожаной куртки.

– У тебя есть противоядие? – сомневаясь, спросил Игорь.

– Ооо, – протянул Богдан, – таким ублюдкам, как я, нестрашны многие яды.

– Ты как будто гордишься, что ублюдок…

– Знаешь, – он облизнул почти красные губы, – за последний век общество стало менее консервативным. Ну а кто такой ублюдок? Ребёнок, рожденный вне брака. Так всех первых сыновей можно записать в ублюдки…

Игорь застыл как вкопанный.

– Чего ты добиваешься, говоря со мной таким образом о первых сыновьях?

Бессмертный тяжело дышал. Он договорился с собой, что больше не позволит полукровкам вывести себя, но злился, его переигрывали.

Богдан развёл руками:

– Показываю, что не надо обижаться на оскорбления. Они больше характеризуют сквернослова, чем его объект. Разве Рихард родился в браке?

У Игоря в пальцах треснула маленькая ручка от пластиковой папки.

– Погоди напрягаться, – парень легонько похлопал его по плечу. – Есть вопрос посложней. Разве Рихард пережил бы твой удар в печень? Или – нет, давай так: на какой по счёту ягоде Рихарду бы отказала благодать, и он умер бы без противоядия? …Выходит, ублюдки существенно различаются, и весовое превосходство совсем не у тех, у которых ты думал…

Игорь выставил локоть, отодвигая полукровку от себя, Богдан, не задумываясь, нажал указательным пальцем на мышцу в плече, и локоть расслабился. Бессмертный позволил хамству пройти незамеченным.

– …И третий вопрос, самый сложный. Твой сын, который, дай бог, будет тебе богом дан – как ты примешь, что обязательно найдётся тот, для кого он ублюдок?

Игорь повторял про себя, что это провокация. В следующий момент он увидел свои пальцы, сжимающимися на вороте куртки с шипами.

– Тихо-тихо, – на лице Богдана не было страха, не было насмешки, он вдруг погладил Игоря по руке. – Нет-нет, не беспокойтесь… если вам нетрудно, поднимите папку, в ней важные документы… нет, ни к чему звать на помощь, мой знакомый держит себя в руках, трогать его не надо…

Интонация полукровки резко переменилась:

– Я сказал не трогать его. Дай папку сюда. Занимайтесь своим делом, вас это не касается.

Папку вернули. Толпа за спиной рассеялась. Игорь неверяще осознал невероятное – Стол выполнил приказ полукровки. Бессмертный прорвался сквозь застившую глаза тьму и в упор посмотрел в глаза Богдана. Что значил его взгляд? Что это было за выражение? Сердце бухало по рёбрам. Что за выражение? Что за эмоция? Игорь тяжело дышал.