– «Аз» «есть» «юсь», – проговорил, как нечто сакральное Лука и замер в ожидании.

– Раз-бе-русь… аз-есть-юсь, – промямлила я, пытаясь в выщербленном временем дереве узреть истину, но ангел меня услышал.

– Снежана, что вы говорите?

Я подняла голову. Он, оказывается, уже знает, как меня зовут!

– «Разберусь» – так сказал ваш коллега по крыльям, когда мы впервые столкнулись у кладбища. Я думала, – сделав паузу, я отвела взгляд в сторону, но еще раз прокрутив в голове картину страшной ночи, вновь посмотрела на лукаво прищурившегося преподавателя, – я думала, что он бросил кому-то, а на самом деле создавал шаровую молнию из слов.

Лука удовлетворенно кивнул, поднялся из-за стола и, обойдя его кругом, сел на него, став физически ближе к студентам.

– Снежана – Хранитель Традиций славянской письменности…

– Периода христианства, – уточнила я, тоже поднимаясь. – Урезанная версия азбуки – мой конек.

– Вы еще познакомитесь, – ангел одной улыбкой предложил мне сесть и пока не выскакивать.

Я не решилась противостоять. Не сейчас.

– Наш главный оперативник – Воин Света Грегор, обладает способностью, данной не каждому. Он может создавать оружие. Но ему нужны помощники. Такие, как мы. Мы даем ему слова, он питает их энергией созидания и разрушения…

– Так он – Бог?

– Нет, – вопрос рассмешил Луку, но как подобает скромнику, он улыбнулся, не показывая зубов. – Он тоже – ангел. Воин Света.

– Это какой?

Следующий закономерный вопрос заставил нашего куратора оторваться от стола и он, завершив круг, снова склонился, чтобы смахнуть пыль с планшета. Пока Лука совершал свой повторный ритуальный обход стола, на наши гаджеты пришли новые файлы.

– Это все кураторы нашего крыла.

Смешно прозвучало. Метафорически. «Нашего крыла». Теперь любое выражение с использованием атрибута отряда пернатых будет восприниматься мной, как сарказм. А взглянув краем глаза на соседей, поняла, что не только мной.

Тем не менее, каждый из файлов вызывал интерес.

– На Грегора вы посмотрели. Остальные материалы изучите после, пожалуйста.

Но многих уже было не сдержать. Я же, как послушная ученица, взглянув на файл ангела-воина, убедилась, что чутье не подвело: это именно он – грубиян и нарцисс, предпочитающий светлые тона, и решила вернуться к теме нашей встречи.

– Так чем же все-таки сильно слово, сложенное из кириллицы?

За что и получила одобрительный взгляд.

– Тем, что каждая буква азбуки – не алфавита! – несет в себе глубинный смысл. «Аз-есть-юсь» – я есть свет. Я дающий свет, я несущий свет. Свет – оружие против зла, против тьмы.

– И что, если я сейчас произнесу это, то и у меня появится огненный шар, которым я сражу наповал Вселенское Зло?

Похоже, среди ботанов есть и выскочки.

– Нет, – снисходительно улыбнулся куратор, – для этого необходимо обладать еще некоторыми особенностями.

– Какими? – торопыга все не унимался, а я понимала, что мы снова уходим от темы.

– Об этом мы поговорим позже, – унял чужой пыл белокурый ангел. – Сейчас важнее то, что армии Воинов Света не хватает средств борьбы с нечистью. И если срочно не исправить ситуацию…

– А какие еще на сегодняшний день существуют виды… – я запнулась, потому что кроме обозначения «заклинания», не могла найти подходящего термина, – заговоров или заклинаний?

– Ну, мы их пока еще так не называем, – скромно признался наш куратор, снова снимая очки и прокручивая за дужку. – На сегодня у нас есть несколько десятков, но не все они полезны и эффективны.

– А как давно существует ваша организация? Ваше крыло? – с мало скрываемым сомнением уточнил кто-то из первых рядов.

Вот вам и первый на «вылет».